В последние несколько месяцев к Украине приковано внимание всего мира. Она не просто вызывает интерес, а стала реально модной. Сотни тысяч, а то и миллионы людей изучают сейчас историю и культуру Украины, для того чтобы понять: как жителям этой страны удалось устроить Майдан и к каким еще последствиям он приведет.

Литература, как все мы знаем, невероятно важна для формирования настроения и поведения как отдельного человека, так и целого народа. И украинцы здесь совсем не исключение. Даже вот нынешний и.о. президента Турчинов написал несколько книг со своеобразной идеологией.  Попробуем рассмотреть основные тренды современной украинской литературы, написанной на украинском языке.

Темы

московиада

Украинские писатели редко размышляют о вечном — жизни и смерти, добре и зле, любви и ненависти. Их вдохновляют  проблемы и ситуации попроще. Как украинскому интеллигенту, осознающему себя аристократом, выжить в общежитии московского Литинститута среди пьяниц, москалей и других чудовищных в словах и делах людей («Московиада» классика современной украинской литературы Юрия Андруховича). Как не прогадать с покупкой гамбургера в Макдональдсе – взять два, но чуть дороже, или все-таки один, но чуть дешевле: такого рода размышлениям украинские писатели посвящают десятки страниц текста («Зеленая Маргарита» Светланы Пыркало). Как получить от иностранца предложение выйти замуж и адаптировать его к жизни в украинской семье («Коллекция страстей, или Приключения молодой украинки» Наталки Сняданко). Как хорошо, плохо, потом опять хорошо и снова плохо стало жить без Советского Союза («Ворошиловград» и другие произведения Сергея Жадана). Как ярко и необыкновенно прожили свою жизнь бойцы Украинской повстанческой армии («Черный ворон» Василя Шкляра). Как на халяву или полухаляву прокатиться по заграницам как можно дальше («Пицца Гималаи» Ирены Карпы).

Герои

пицца_гималаи

Почти всегда автор и герой – это один и тот же человек. При этом автобиографическими такие книги назвать нельзя. В слишком уж нереальном мире живут эти персонажи, в реальном – с таким поведением и отношением к окружающим они просто не выжили бы. Герой украинской мужской прозы, как правило, озлобленный на весь мир и в первую очередь близких тайный супермен. Тайный, потому что никому из окружающих героя персонажей и в голову не приходит хоть как-то считаться с угрюмым обормотом,  недовольным всем на свете (Константин Коверзнев, «Ты не прочитаешь эту книжку»). Героиня же такой полуавтобиографической прозы – всегда красавица, пользующаяся необыкновенным успехом у мужчин и женщин, умница, профессионал своего дела – так пишут о себе любимых и себе вымечтанных и Ирена Карпа, и Наталка Сняданко, и основоположница феминистского направления в украинской литературе Оксана Забужко, и даже народный депутат, советник пока еще не переизбранного президента Украины Виктора Януковича Анна Герман, пару лет назад, выступившая с романом «Червона Атлантида».

Кстати, об авторах и героях. В 2010 году классик украинской литературы, поэтесса Лина Костенко выпустила свой первый роман «Записки украинского самашедшего», повествование в котором ведется от имени 35-летнего программиста. Критики и публика в социальных сетях немедленно попрекнули госпожу Костенко тем, что негоже восьмидесятилетней поэтессе делать главным героям 35-летнего мужчину, мол, все мысли и чувства она описала неправильно, да и не могла правильно описать в силу пола и возраста.

Любовь и секс

зеленая_маргарита

Эти темы, разумеется, волнуют украинских писателей, как и их коллег во всем мире. Однако, как-то так странно выходит, что у читателя создается впечатление будто все эти love story написал один человек. С одной стороны,  это декларация сексуальной раскрепощенности, временами доходящая до откровенной порнографии (Олесь Ульяненко «Женщина его мечты», Юрий Винничук «Житие гаремное», «Весенние игры в осенних садах», почти все произведения Ирены Карпы, Василь Шкляр «Черный ворон» и др.). Украинские писатели уверены, что эротический тренд наследуют напрямую от Леопольда Захер-Мазоха, так что представить, что они пишут на эту  тему, в общем-то нетрудно. С другой стороны,  крайне важной украинским прозаикам кажется тема девственности («цнотливости»), как физической, так и духовной (Наталка Сняданко, Константин Коверзнев). В мужской прозе образу жены («дружины») посвящено много проникновенных строк,  стороннему читателю украинец может показаться подкаблучником, ведь даже вступая в случайные половые связи, герой в первую очередь размышляет о том, как хороша его законная супруга и как он перед ней виноват (Константин Коверзнев «Ты не прочитаешь эту книгу», Лина Костенко «Записки украинского самашедшего» и др.). Феминистская проза в Украине появилась буквально в момент независимости, впрочем, особым успехом она не пользовалась в первую очередь из-за несоответствия феминистских идей «авторок» образам и поведению их героинь. Основоположнице жанра Оксане Забужко, выпустившей еще в начале двухтысячных почти тысячестраничный опус «Полевые исследования украинского секса» об особенностях адюльтера в городе Луцке, пришлось перейти к историко-политической прозе («Музей покинутых секретов»).   

Политика

иллюзия_страха

Взгляды, надежды и симпатии у украинских писателей разные, так что ограничимся лишь замечанием о том, что о политике они размышляют много и охотно. Без нее украинские писатели обходятся редко: «Anarchy in UKR» и другие произведения Сергея Жадана, «Записки украинского самасшедшего» Лины Костенко, «Убить Юлю» Юрия Рогозы, «Червона Атлантида» Анны Герман, «Черный ворон» Василя Шкляра — полупорнографический  приключенческий роман о жизни бандеровцев, в котором история Украины и украинской освободительной борьбы предстает в совершенно новом для незнакомого с западноукраинской мифологией читателя свете.

Отдельно следует заметить, что грешит литературным творчеством и исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов. И не просто пописывает в стол, а издал уже три романа «Иллюзия страха», «Аутодафе», «Пришествие». Вдохновляют господина Турчинова в основном способы садистского «отжатия» бизнеса (пытки попавших в лапы мафии предпринимателей он описывает подробно и явно со знанием дела), а также различные теории заговора, против Украины, разумеется. Правда, творит он  по-русски, хотя читать без особой надобности его все равно невозможно.

Русскоязычные писатели

По-русски на Украине пишут очень многие, но себя эти авторы относят скорее к русской литературе, так что рассматривать здесь произведения Алексея Никитина, Владимира Нестеренко, Андрея Куркова,  Марины Козловой, Всеволода Непогодина и Платона Беседина, я думаю, не стоит.

Хорошие книжки

Нельзя сказать, что вся украинская литература так ужасна, как может показаться из вышеприведенного текста.  «Записки украинского самашедшего» Лины Костенко, романы Сергея Жадана, Юрия Андруховича, Наталки Сняданко вне контекста остальной украинской литературы очень неплохи. Другое дело, что из-за схожести тем, сюжетов и образов рассматривать их приходится наравне с откровенной графоманией Ирены Карпы, Василя Шкляра, Юрия Винничука, Константина Коверзнева и других. Иногда кажется, что изданная крошечным тиражом книга для украинского автора – разновидность визитной карточки: вроде не просто человек к вам пришел, а писатель.

любко_дереш

Единственным, кому удалось отказаться от вечных украинских тем, сюжетов и героев, оказался львовянин Любко Дереш (на фото). Он начал писать и издаваться, будучи еще очень молодым человеком, тем не менее за 10 лет творческой деятельности, в романах «Архе», «Немного тьмы», «Намерение» и других Дерешу удалось создать целостный художественный мир, свободный от ностальгии по СССР, порнографии, самовосхваления и унылого политического конструирования.

Перспективы

Майдан и последующие трагические события вряд ли оставят украинских писателей равнодушными. Тем более что многие из них принимали в свержении президента Януковича непосредственное участие. Ждем описания быта в палатках и реквиемов по «Небесной сотне».

Аглая Топорова


Современная украинская литература: 2 комментария

  1. Статья- полная ерунда, уж простите. Если в «Вороне» автор этого материала смог разглядеть только сексуальные сцены (которых там крайне немного) то он или не читал, или заангажирован.

  2. «В мужской прозе образу жены («дружины»)…» споткнулся на слове «дружины» и долго соображал, что это название жены такое, а не в смысле «жена полка»:D))