Министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров в своём обращении к участниками недели моды сказал о возрождении понятия «Сделано в России» и подчеркнул, что сам заказывает костюмы только отечественного производства.  Мы решили выяснить, насколько русской была одежда русского царского двора.

Не просто одежда

Архиепископ Арсений Элассонский, побывавший на приёме у царицы Ирины Фёдоровны Годуновой, писал, что при виде роскошного облачения государыни всех присутствующих охватил какой-то «сладостный трепет благоговения».  Это не удивительно, дорогие одежды русского царского двора поражали своим блеском.

Помимо платьев  царское облачение включало одежды и регалии, которые использовались в особо торжественных случаях: золотой крест с цепью, бармы, шапку-венец, скипетр, державу, посох, жезл, складень, платно, становой кафтан.

Начиная со времён Ивана IV Грозного опашень — любимая царская одежда. Его шили из редких сортов шёлка (зуфь, объярь, бархат, камка золотная) и носили без пояса, накидывая иногда на плечи поверх кафтана. Важной чертой этого платья был своеобразный воротник — «ожерелье». К середине XVII столетия в полное царское облачение вошло платно. Выполняли его из драгоценных привозных тканей, украшали плетёным и «кованым» кружевом, жемчугом, золотыми пуговицами с драгоценными камнями, мехом. Сохранилось платно царя Петра I, изготовленное в Кремлёвской Мастерской палате в 1691 г. из ткани, подаренной государю украинским гетманом Мазепой.

Все элементы царского гардероба  имели глубокое символическое значение. В нём не было случайных элементов.  Богато украшенная царская одежда говорила не только о величии государства, но и таила в себе код, понятный знающим людям. Некоторые элементы этого кода до сих пор не разгаданы. Так, свою тайну хранит знаменитая «шапка Мономаха», символ преемственности русской власти от Византии или Ерихонская шапка – шлем Александра Невского, на котором изображена арабская вязь. Показательно, что Пётр I, коронованный вместе с братом как младший соправитель, был венчан на царство специально изготовленной «шапкой второго наряда», воспроизводившей форму и убранство исторической шапки Мономаха, однако с упрощениями и не на столь высоком художественном уровне.

До Петра I, который провел настоящую «революцию» в русской традиции, одежды для царей и двора изготавливались артелями, в которые набирали лучших в своём деле мастеров и мастериц. Заказными были, как правило, только материалы. Шёлк, парчу, драгоценные каменья привозились чаще всего с Востока. Шили одежды уже здесь, люди, причисленные к мастерской царской палате. Одним из центров создания «царской одежды» были монастыри, где издревле практиковалась вышивка золотом и жемчугом. Таким образом, ещё и укреплялась преемственность власти царской от власти Божией.

Тяжела шапка царская

Особое значение в царском облачении придавалось головным уборам. Шапка Мономаха была венцом на царство, как уже говорилось, до Петра Первого. Будучи уже венчанным по старому обычаю, в качестве императора Петр не венчался. Первой императорской коронацией в России стал обряд, проведенный им над своей женой Екатериной Алексеевной, будущей самодержицей Екатериной I. Ради этого обряда был тщательно пересмотрены старинные царские традиции, и много заимствовано из обрядов Западной Европы, в частности, Священной Римской империи.

 

Первая русская императорская корона была изготовлена именно для Екатерины I. Однако вскоре после праздника эта корона была разобрана, и в Оружейной палате сохранился только ее обод.

Обыкновение делать «одноразовые» короны сохранялось на протяжении почти всего XVIII века. Таким образом, были разобраны короны следующих императоров — Петра II и Елизаветы, хотя корона Анны Иоанновны и уцелела (ныне в Оружейной палате). Екатерина II, взойдя на трон после не успевшего короноваться Петра III, заказала знаменитую Большую Императорскую корону, которой в будущем коронуются все ее потомки (ныне в Алмазном фонде). Павел I, став гроссмейстером Мальтийского ордена, заказал себе Мальтийскую корону, которая даже была ненадолго помещена в имперский герб; после присоединения Грузии в Петербург также были привезены грузинские регалии, и Грузинская корона заняла место в сокровищнице и в гербе.

Императрицы надевали при некоторых церемониях так называемые «малые» или «выходные короны»; они составляли частную собственность императриц и после их смерти уничтожались, а камни раздавались согласно завещанию. До революции сохранилось лишь две из таких корон. Кроме того, до определенного периода аналогично разбирали и «венчальные короны» невест, хотя потом стали короноваться одной сохранившейся.

 

 

Западное влияние

Промышленная революция, начавшаяся в начале XVIII века, не могла не затронуть Россию. Переход от ручного труда к машинному, появление мануфактур, ткацких цеховых сообществ, кардинально повлияло на отношение к одежде как таковой.  Сообщества ткачей со своим цеховых уставом стало даже влиять на расстановку сил в мировой политике. Смены стиля, какие случались в годы правления того или иного правителя (Петра I, Павла I, Екатерины II…), были не только сменой вкусовых интересов,  но и сменой характеров правления и даже смен национальных идей.

Первой императрицей, проявившей патриотическую волю в выборе платья для коронации, стала Елизавета Петровна в 1741 году. Платье сшили в России из русской парчи. Елизавета Петровна специально решила надеть платье из отечественной драгоценной ткани, чтобы поддержать русских промышленников. Государыня также приказала своим придворным дамам явиться на коронацию в платьях, сшитых из отечественной ткани.

Долго мода на «поддержку отечественного производителя» не удерживалась, однако символы Российской государственности на платьях императриц сохранялись.   Так, на платье Екатерины II было 300 вышитых двуглавых орлов.

C начала XIX века императоры стали короноваться в военном мундире. Это была или гвардейская генеральская форма или форма генерала Преображенского полка. В фондах Оружейной палаты сохранились 7 комплектов коронационных военных мундиров. Российские императоры, будучи на Родине носили только военную форму, так как считали себя офицерами на троне.Существовала традиция, по которой мальчики из дома Романовых с 5 до 7 лет носили солдатские мундиры, с 7 до 16 лет – штаб-и обер-офицерские, а после 16 лет – генеральские мундиры.

Шили мундиры для императоров портные как русского, так и иностранного происхождения. Например, «ведущим» портным Николая I был Акулов (иногда в документах – Окулов), имя которого встречается в исторических источниках на протяжении двух десятков лет, с начала 1830-х до конца 1840-х гг.

 

Наглядно продемонстрировать национальный состав людей, одевающих русских императоров в XIX веке, можно на примере Николая I.  Иностранец Фрейде уже в 1830-х гг. использовал на своем фирменном бланке герб Российской империи, фактически имея статус поставщика Высочайшего двора. Для сшитых или переделанных мундиров требовалась различная фурнитура, заказывали ее на придворной эполетной фабрике Е.Д. Битнер. Неотъемлемой частью военных мундиров были ордена. Их Николай I заказывал только у золотых дел мастера Кеммерера, а у фабриканта Локтева приобретались орденские ленты. Длительное время работал на императора перчаточник Ф. Френцель. За верхней зимней одеждой царя следил скорняк Михельсон. Головными уборами «на заказ» Николая I обеспечивал шляпник Циммерман. На протяжении четверти века обувь для Николая I изготавливал мастер Пемо. Купец Эренберг поставлял в царский гардероб батистовые платки.  Рубашки и все необходимое для царя шила белошвейка Гринберг. Из других мелочей можно упомянуть о галстуках (купец Бабст), черных шелковых платках (лавка Энгбута).

Начавшееся в октябре 1894 г. царствование Николая II пополнило Список поставщиков Высочайшего двора новыми портными. Из иностранцев появились только два новичка: фирма «Дэвис и сын» (с 1895 г., Лондон) и фирма портного Редферна (с 1895 г., Париж).

При этом следует учесть, что все остальные иностранные портные, вошедшие в Список с начала 1860-х гг., продолжали выполнять заказы российского Императорского двора. Особенностью этого периода стало появление «собственных» Списков поставщиков у вдовствующей и у царствующей императриц. Так, в Списке вдовствующей императрицы Марии Федоровны к 1915 г. насчитывалось четыре портных: Радферн (с 1895 г., Лондон; видимо, у этого мастера были мастерские в Лондоне и Париже); дамский портной Павел Китаев (с 1903 г.) и Рене Бризак, как «преемник французского гражданина Альберта Бризак» (с 1914 г., Петроград).

Можно сделать однозначный вывод о том, что с петровских времён, когда изменился сам силуэт,  к пошиву одежды для царей и двора привлекали, в основном, западных портных.  Из людей, шивших для Александры Фёдоровны, последней русской императрицы, можно отметить также Чарльза Ворта, французского кутюрье английского происхождения, считающегося основателем от-кутюр. Ворт был первым портным, кто пришивал на платья ленточки со своим именем.

Сегодня во время открытия стенда «Сделано в России» в рамках Недели моды в Гостином Дворе министр промышленности и торговли Денис Мантуров разрежет ленточку. «Кириллица» обязательно будет присутствовать в этот знаковый момент рядом с министром. Заодно узнаем, каких именно «русских портных» поддерживает министр.

Алексей Рудевич