В минувшее воскресенье — после дня как «национального единства», так и кипения национальных страстей — Православная церковь праздновала память очень необычного святого. Именно с ним сравнивается Иван Грозный в «Истории о Казанском царстве»: царь идет «на безбожную и поганую Казань… мстити крови христианския, яко Елизвои Ефиопский царь на Омирского князя Дунаса жидовина». И это не риторическое сравнение – в свое время эфиопский царь совершил настоящий «крестовый поход» в Аравию.

Елезвой или Калеб (тронное имя — Элла Ацбэха) правил в Аксумском царстве в 6 веке. О нем писали многие православные авторы: Иоанн Малал, Иоанн Эфесский, Феофан Исповедник и другие. В начале 519 года Елезвой отправил в Южную Аравию военную экспедицию под командованием Хайана, чтобы возвести на трон Химьяра христианина. Но летом 522 года власть в Химьяре захватил араб-иудей Зу Нувас (Йосеф Асар Ясар; в православной агиографии — Дунаан). Зу Нувас развязал преследования христиан (особенно жестоким эпизодом стало убийство Награнских мучеников осенью 523 года). Это вызвало возмущение Византии: император Юстин I через посредничество монофизитского Александрийского патриарха призвал Елезвоя заступиться за христиан Химьяра. Перед походом Елезвой  встретился с монахом Зиноном, обещавшим царю победу, если тот принесет обет по возвращении уйти в монастырь.

В 525 году темнокожие «крестоносцы» высадились на берег Йемена, и нанесли сокрушительное поражение войску химьяритского царя. По преданию, во время битвы аксумские воины видели, что на их стороне сражается святой Пантелеимон. Зу Нувас покончил с собой (или был взят в плен и казнен). На трон Химьяра взошел христианин из местной знати. Правда, уже спустя несколько лет после отъезда эфиопского царя в Аксум, власть над Химьяром захватил его собственный полководец Абраха, и подавить мятеж так и не удалось. Вернувшись домой, Елезвой принял монашество и отрекся от престола, отослав свой царский венец в Иерусалим с просьбой поместить его над входом в Храм Гроба Господня.

В славянском мире о Елезвое узнали в 10 веке по болгарскому переводу жития святого Арефы. На основе сведений этого жития в 12 веке на Руси составили краткое сказание о Елезвое. Оно оказалось в нестишном Прологе в день памяти Арефы и впоследствии память «блаженного царя Елезвоя» закрепилась за этим днем. Елезвой стал в русской традиции символом защитника христиан и правителя, способного отказаться от власти ради монашества и данного Богу обета.

Иван IV в «Послании в Кирилло-Белозерский монастырь» приводил его историю в качестве примера аскетизма: «А Елизвой, царь Эфиопский, какой суровой жизнью жил?». Интересно, что бы сказали некоторые нынешние почитатели «грозного царя», узнав, что образцом для покорителя Казани служил темнокожий воитель-эфиоп? Впрочем, они вряд ли вообще знают о его существовании.

Федор Панфилов